– Я не понимать.
Эдварде достал из заднего кармана бумажник, открыл его и показал девушке фотографию пятилетней давности. – Это Сэнди, Сандра Миллер. Мы выросли в соседних домах, вместе ходили в школу. Может быть, когда-нибудь мы поженились бы, – тихо произнес он. А может быть, и нет, признался он себе. Люди меняются. – Я поступил учиться в академию ВВС, она стала студенткой университета штата Коннектикут в Хартфорде. Она исчезла на второй год, в октябре. Ее изнасиловали и убили. Спустя неделю тело Сэнди нашли в придорожной канаве. Убийца – не удалось доказать, что именно он убил Сэнди, но он изнасиловал еще двух студенток – так вот, его признали умалишенным, и сейчас он находится в психиатрической лечебнице. А раз он умалишенный, значит, не способен нести ответственность за свои действия. Может случиться, что когда-нибудь врачи заявят, что он вылечился, и его выпустят на свободу, но никто не вернет жизнь Сэнди.
Эдварде посмотрел на камни.
– Я был бессилен предпринять что-нибудь. Я не полицейский и находился за две тысячи миль. Но не на этот раз. – Голос его не отражал эмоций. – На этот раз все было иначе.
– Ты любить Сэнди? – спросила Вигдис. Как ответить на такой вопрос? – подумал Майк. В то время, пять лет назад, ему казалось, что он любит ее. Но так ли было на самом деле? Ведь ты не давал обета безбрачия, правда? С другой стороны, все не так просто. Он снова посмотрел на фотографию, сделанную за три дня до убийства Сэнди. Письмо с ней пришло к нему в Колорадо-Спрингс уже после ее смерти, хотя в то время он не знал об этом. Темные до плеч волосы, наклон головы, шаловливая улыбка и заразительный смех, такой характерный для нее…, все в прошлом.
– Да. – На этот раз голос Эдвардса был взволнованным.
– Значит, ты сделать это ради нее, да?
– Да, – солгал Эдварде. Как мне объяснить этой девушке, что я сделал это ради себя самого?
– Я не знать твое имя.
– Майк, Майкл Эдварде.
– Ты делать это для меня, Майкл. Спасибо тебе за мой жизнь. – Впервые на ее лице промелькнуло что-то похожее на улыбку. Вигдис положила свою ладонь на его руку. Ладонь была мягкой и теплой.
– Сначала мы думали, что они просто сорвались с узкой горной дороги. В машине мы нашли вот это. – Майор комендантской службы показал отбитое горлышко, оставшееся от бутылки водки. – Это заметил санитар, собиравший их личные вещи. – Майор поднял прорезиненную простыню с того тела, которое было выброшено из кабины, когда грузовик рухнул на скалы. Сомневаться не приходилось – в груди зияла ножевая рана.
– А вы утверждали, товарищ генерал, что жители Исландии – мирный народ, – с сарказмом заметил полковник КГБ.
– Трудно восстановить, что произошло, – продолжил майор. – Недалеко от места происшествия находилась ферма. Дом, в котором проживал владелец фермы и его семья, сгорел дотла. В золе обнаружены тела двух людей. Но они не погибли во время пожара. Их застрелили.
– Кто были убитые? – спросил генерал Андреев.
– Опознать тела невозможно. Мы узнали, что их застрелили, по пулевым отверстиям в груди. Это означает, что стреляли скорее всего с очень близкого расстояния. Я попросил одного из хирургов осмотреть трупы. Мужчина и женщина, похоже, среднего возраста. По словам местного чиновника на ферме проживала супружеская пара с дочерью, возраст которой, – майор проверил свои записи, – двадцать лет. Тело дочери не обнаружено.
– Чем занимался патруль?
– Они ехали на юг по прибрежной дороге, во время исчезновения…
– Никто не заметил пламя пожара? – резко перебил полковник КГБ.
– В ту ночь шел сильный дождь. Сгоревший грузовик и пожарище, оставшееся от дома фермера, находились за линией горизонта по отношению к остальным патрулям. Как вы знаете, плохие дороги нарушают график передвижения патрулей, а горы мешают радиосвязи. Поэтому, когда патруль не вернулся вовремя, никто не обратил на это особого внимания. С дороги заметить сгоревший грузовик невозможно, и его увидели только с пролетавшего вертолета.
– Какова причина смерти остальных? – спросил генерал.
– Когда загорелся грузовик, взорвались ручные гранаты солдат – результат очевиден. Мы сумели определить причину смерти только одного сержанта, лежащего перед вами. Насколько нам удалось выяснить, их оружие осталось нетронутым. Все автоматы были в грузовике, но кое-что нам не удалось обнаружить – это планшет с картами и некоторые мелкие вещи. Возможно, силой взрыва их отбросило в море, но я сомневаюсь в этом.
– Выводы?
– У нас мало доказательств, товарищ генерал, но можно предположить, что патруль заехал на ферму, солдаты «освободили» там эту бутылку водки, скорее всего застрелили хозяев и сожгли дом. Дочь исчезла. Мы прочесываем окрестности в поисках ее тела. Затем, через некоторое время после этого, на патруль напали вооруженные люди, убили их и попытались представить происшедшее как транспортную аварию. Нам следует исходить из того" что на острове имеется по крайней мере одна группа борцов сопротивления.
– Я не согласен, – категорически заявил полковник КГБ. – Мы не можем быть абсолютно уверены, что все солдаты и офицеры противника убиты или попали в плен. По моему мнению, ваши «борцы сопротивления» – это, скорее всего, военнослужащие НАТО, сумевшие скрыться, когда мы захватили Кефлавик. Они устроили засаду нашему патрулю и затем убили фермеров, чтобы все выглядело как преступление, совершенное нашими солдатами, в расчете восстановить против нас местное население.